Два дня в суде

6 и 7 апреля прошли очередные открытые судебные заседания в Хорошевском районном суде г. Москвы по делу в отношении Камалдинова В.В. и других.

Изображение

В эти дни перед «Храмом правосудия» молодой человек, встав с одиночным пикетом, требовал справедливого суда Камалдинову В.В. и привлечения к ответственности полковника Калимулина Б.М.

Оба заседания так бы и остались в истории судебного производства по делу № 225063, если бы не очередная выходка со стороны обвинения. Что становится уже традицией, которая передается из одного заседания в другое…

Изображение
Старший помощник Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы Червонова В.Н.

Старший помощник Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы Червонова В.Н. в очередной раз возражала против всех заявленных ходатайств со стороны Камалдинова В.В. и его защитника Трепашкина М.И. Требовала суд не признавать результаты независимых экспертных исследований, о которых мы уже писали ранее (http://nosrussia.livejournal.com/41051.html — экспертиза голоса и http://nosrussia.livejournal.com/39813.html — экспертиза почерка). Мы даже сняли видео на эту тему (http://nosrussia.livejournal.com/42208.html). За что и получила четвертый за десять месяцев судебного разбирательства отвод, который остался без удовлетворения.

Изображение
адвокат Чернявский А.Г.

Кульминацией судебного заседания 6 апреля стала беспредельная выходка со стороны адвоката Чернявского А.Г. (по некоторой информации преподает право в МГУ) — представителя народного артиста России Назарова В.В., который заявил перед судом ходатайство об изменении меры пресечения подсудимому Камалдинову В.В. на заключение под стражу. Обосновав это тем, что Камалдинов В.В. якобы слишком, как ему показалось, активно защищается, предоставляет суду слишком много доказательств своей невиновности, о нем слишком много пишут в СМИ (http://www.novayagazeta.ru/data/2011/028/12.html) и в интернете. Что в итоге мешает работе стороне обвинения. Старший помощник Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы Червонова В.Н. как Вы уже наверное догадались с большим удовольствием поддержала такое ходатайство. Но больше всех поразила позиция адвоката Роганова К.В., который представляет интересы подсудимого Ахматова М.И., поддержавшего это явно необоснованное и незаконное ходатайство. Такое поведение двух адвокатов не достойно этике и чести адвоката. Адвокат по определению не может желать, чтобы кого бы то ни было упекли за решетку… Адвокат Трепашкин М.И. после заседания заявил, что: «Я хотел было пересесть на другое место, чтобы не запачкаться. Но других мест не было…»

Изображение

Федеральный судья Котенева В.В. не стала играть с Червоновой, Чернявским и Рогановым в «наперстки» разыгрывая вместо шарика свободу Камалдинова В.В., которого дома ждала супруга и годовалый сын. Удалилась в комнату для совещания, выйдя не смотря на заявленный ей буквально за 30 минут до этого отвод со стороны адвоката Трепашкина М.И., огласила свой вердикт. О том, что подсудимый Камалдинов В.В. находясь на свободе не совершил ничего противозаконного. Мера пресечения ему была избрана кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда (http://www.slideshare.net/CommitteeRight/04-08-09-1). Завяленное ходатайство адвокатом Чернявским А.Г. оставить без удовлетворения.

Изображение

На следующий день все начиналось вроде бы тихо и спокойно пока к пикетчику со всех сторон не подлетели три полицейских авто с мигалками, из которых высыпались девять здоровых полицейских в бронежилетах и с автоматами, которые были явно сами удивлены своему приезду в таком количестве. Все заключалось в том, что из Хорошевского районного суда г. Москвы на пульт 02 поступил звонок о том, что перед «Храмом правосудия» проходит несанкционированный митинг. Служителям закона надо было как то оправдать свой приезд, они высказали свое недовольство тем, что на одном из плакатов было написано «позор МВД». Попросили либо закрыть слово «МВД», либо снять плакат и удалились. Все это происходило под прицелом видеокамер журналистов и представителей СМИ. Видимо поэтому прибывшие полицейские вели себя достаточно корректно и вежливо.

Изображение

Далее события переместились в зал № 20 Хорошевского районного суда г. Москвы где все ждали очередное появление оборотня-провокатора Калимулина Б.М., который в деле Камалдинова В.В. и других проходит в роле лжепредпринимателя Гальярова Б.Р. Загадка заключалась в том, что на одном из предпоследних заседаний старший помощник Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы Червонова В.Н. случайно упомянула о каком то свидетеле со стороны обвинения, которого ей еще надо допросить. Но все оказалось на много проще и 7 апреля вместо Калимулина Б.М. в суде появились его коллеги это три сотрудника 2 отдела ОРБ № 3 ДЭБ МВД РФ Лесной А.В., Коскоков А.Э., Марциохо И.П. и дополняющий их оперуполномоченный в прошлом ОБЭП УВД СЗАО г. Москвы, а теперь оперуполномоченный ОБЭП ГУВД г. Москвы Резченко А.А. Суть их прихода заключалась в том, чтобы подтвердить в суде все неподтвержденные в материалах дела обстоятельства.

Изображение

Одним из таких обстоятельств является то, что в материалах уголовного дела № 225063 нет ни одного документа свидетельствующего о происхождении денег, на которые якобы совершали покушение Камалдинов В.В. и Ахматов М.И. Согласно ФЗ «Об ОРД» любой оперативный эксперимент должен финансироваться из федерального бюджета. Следователи расследовавшие уголовное дело не переставали утверждать даже в суде о том, что деньги принадлежали Гальярову Б.Р. Конечно как они могли еще по другому подумать, если сотрудники проводившие ОРМ и ОРД не представили им ни одного документа говорящем о происхождении данных денег. А раз нет ни одного документа значит деньги были у Гальярова так решили следователи. Но сотрудники 2 отдела ОРБ № 3 ДЭБ МВД РФ пришедшие 7 апреля в суд не однократно цитировали статьи из ФЗ «Об ОРД» и требования этого закона знают. Они как один говорили, что деньги якобы взяли в ОАО «АКБ«Руссобанк» (данный банк фигурирует в деле покойной Веры Трифоновой) и не важно, что он коммерческий. Каждый из них предполагал, что при передачи денег из банка к сотрудникам и от сотрудников к Гальярову Б.Р. акт-приема передачи денег должен был составляться, но никто из них при этих передачах не присутствовал. Видимо просто этих передач не было, поэтому и нет этих документов в материалах дела. Также для справки хочу еще добавить тот факт, что если все таки деньги и были выданы Гальярову, то в таком случае должен был составлен акт осмотра при понятых Гальярова для установления того, что при нем нет больше никаких других денег. Чего так же нет в материалах дела. Такую неопределенность с предметом покушения и не желание исследовать эти деньги в судебном заседании можно объяснить только тем, что происхождение этих денег выходит далеко за рамки ФЗ «Об ОРД» и процессуального законодательства. Сторона защиты имеет на это свое объяснение и мы уже писали об этом ранее (http://nosrussia.livejournal.com/36318.html). Слишком уж много общего во всех этих уголовных делах.

Изображение

Второе обстоятельство это то, что оперуполномоченный ОБЭП ГУВД г. Москвы Резченко А.А., который проводил осмотр и прослушивание всех дисков с записью фонограмм. Не переставал утверждать о принадлежности голосов подсудимым, сам при этом не имея профильного экспертного образования. И из-за того, что по его мнению голоса были похожи именно поэтому он не стал привлекать экспертов для установления тождества голосов.

Все доказательства обвинения по уголовному делу в отношении Камалдинова В.В. и других настолько мнимые, что поражает абсурд ответов прибывших сотрудников. На вопрос адвоката Трепашкина М.И.: «Скажите кто у Вас был главным? Кто принимал все решения? У кого я могу спросить любой вопрос и получу обоснованный ответ?» Ответ был примерно таким: «Никто…». Также сотрудники путались в том, что все таки послужило основанием для проведения ОРМ в отношении Ахматова М.И. Один говорил, что ОРМ начались в апреле, другой в июне, третий в августе, четвертый сказал, что после того как к ним обратился народный артист России Назаров В.В., которого якобы обманул Ахматов М.И. Хотя как следует из материалов дела Назаров В.В. написал свое заявление на Ахматова М.И. задолго после фактического задержания Ахматова и Камалдинова. И вообще сотрудники сами на него вышли в декабре 2009 года. После того, как каждому предъявили копию паспорта из материалов дела на имя Гальрова Б.Р., одни сказал, что: «Я не могу утверждать, что именно этот человек был потерпевшим.» Другой сказал: «Я фамилии его не помню, но его точно звали Боря.» Конечно как же его еще могли звать. Ведь Калимулина зовут Боря и видимо на службе они так к нему и обращаются. Вообщем одно дело давать объяснения в СК РФ по факту проведения проверки сообщения о преступлении Камалдинова В.В. в отношении Калимулина Б.М. А другое это давать показания в суде, дав в начале расписку о том, что об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний предупрежден.

Показания этих сотрудников не только не подтвердили того, что хотела старший помощник Хорошевского межрайонного прокурора г. Москвы Червонова В.Н. Но и посеяли еще больше сомнений и без того в сомнительном деле. А как гласит cтатья 14 ч. 3 УПК РФ «Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.» Будем надеется, что Федеральный Судья Котенева В.В. примет решение подобно тому, о котором я рассказал в начале своей статьи – законное и обоснованное.